27 сентября Министерство цифровой трансформации, совместно с Fedoriv Agency и Spiilka design büro, представили бренд цифрового государства «Дія». «Дія» — это приложение и сайт, которые объединят в едином электронном окне все услуги, которые предоставляет государство гражданам и бизнесу. Задача его — максимально упростить и ускорить любое взаимодействие с государством.

Мы попросили прокомментировать этот проект специалистов в области веб-дизайна и брендинга. Своим мнением согласились поделиться:

Ольга Шевченко, креативный директор студии Vintage
Егор Валовски, сооснователь диджитал-дизайн-агентства Nextpage
Алексей Максименко, креативный директор GRAPE Ukraine
Артём Морозов, дизайн-директор POPEL Agency
Ярослав Ведмидь, основатель диджитал-агентства Postmen

Какие у вас в целом впечатления об этом проекте и его презентации?

Ольга Шевченко: Очень круто, реально. Крутая декларация и крутые заявления. Интересно будет наблюдать за тем, во что это перерастет. Надеюсь, что на выходе продукт будет таким, каким его и задумывали. У ребят очень амбициозные планы, которые реализовать не так сложно, как кажется, просто это надо брать и делать. В целом проект впечатляет.

Егор Валовски: Враження виключно позитивні. Нарешті Україна почала думати як бізнес. Ми давно чекали реалізації ініціативи електронного уряду і раді, що біля керма стоять наші колеги з Fedoriv і Spiilka design büro. Окремо треба зазначити відеопродакшен проекту — ми пишаємося, що в Україні можуть робити на такому рівні.

Ярослав Ведмидь: Круто, що ідея держави як сервісу чітко артикулюється керівниками виконавчої влади. Ще більш круто, що амбіція зробити державні сервіси доступними, швидкими і позбавленими «людського фактору» не лише озвучена, але і втілюється, хоча би на рівні перших кроків. І зрештою, можна лише вітати стоячи заявлену амбіцію не просто «оцифрувати бюрократію», але й переосмислити і перезібрати всі «бізнес-процеси» — фактично зробити критичну ревізію функцій держави. Все це дуже важливо навіть як амбіція — бо всі попередні потуги українських урядів і законодавців грунтувались на совковому фундаменті.

Алексей Максименко: Получилось хорошо. Вообще, в агентствах и студиях сконцентрировано невероятное количество талантливых, креативных, мощных мозгов, и когда эти мозги делают вот такие общественно полезные масштабные проекты (а не просто еще один бренд или кампанию) — это очень круто. Сам факт того, что ни команда Fedoiv, ни команда Spiilka не побоялись взяться за такой сложный проект (за который им точно прилетит куча беспочвенного хейта), заслуживает уважения.

Артем Морозов: Сама идея проекта великолепна — попытаться построить общение государства с гражданином по-человечески. Презентация произвела двойственное впечатление — непонятно на чём был фокус, что будет итогом разработки, кто это разрабатывал, как и когда. Больше было похоже на первый питч проекта-стартапа.

Презентация выглядела и звучала бойко, ярко, громко и по-агентстки, что логично. Но мне бы хотелось, чтобы она выглядела менее «продающей» и более структурированой. Было бы здорово, чтобы было показано больше деталей, а не просто очевидных вещей по типу «здесь будет хорошо».

Безусловно, дизайн-код, тон общения важны, но пока никто не говорил о технических аспектах проекта, например, о том, как будут бороться с кражей личности (Identity Theft), шифрованием, общей безопасностью — ведь очень много информации будет храниться в базе проекта.

Дія — хорошее название?

Ярослав Ведмидь: Мені норм. Коротко, з зашитими смислами, людиноцентрично. Єдине застереження — англомовна транслітерація, що буде важливо для вебу — але це не критично.

Алексей Максименко: Хорошее. Оно простое, но не лишенное нескольких очень удачных смыслов, которые отлично передают суть проекта, продукта, платформы. Его легко будет запомнить, написать. Мне нравится.

Что думаете о визуальном стиле, разработанном для проекта?

Ярослав Ведмидь: Я люблю простоту. Мені загалом ок. Я менше люблю курсиви, яку би ідею автори не закладали в курсивну букву «і». Але це таке — як початок, цілком робочий концепт.

Алексей Максименко: Однозначно очень крутой шрифт.

За последние несколько лет было представлено множество разнообразных логотипов и визуальных стилей — НАБУ, Министерство образования, Антикоррупционный суд, Ukraine NOW. Такое разнообразие визуальных подходов в государственных организациях — это хорошо?

Ярослав Ведмидь: Добре, що в державні комунікації приходять рішення, які визнані важливими і невід’ємними у бізнес-середовищі. Тому так, це круто, що брендинг, круто, що дизайн, круто, що стиль. Точно айдентика НАБУ працює, точно бренд Ukraine NOW працює, як мінімум, на внутрішньоукраїнську аудиторію. Щодо різноманітності — бренди як гени: якісь живучі, а якісь послідовності нуклеотидів від початку мертвонароджені. Еволюція з часом виведе з гри непридатні одиниці.

Алексей Максименко: Уверен, что разработать единый для всех организаций и инициатив стиль, который бы работал и которого бы придерживались все — крайне амбициозная и где-то утопическая цель. А еще я уверен, что у каждого стиля своя цель. Стиль «Дiя» — в итоге это стиль сервиса, чего-то, что должно тебе помогать и быть максимально понятным. Странно и неправильно было бы применять тут стиль НАБУ или Ukraine NOW, они просто не созданы для этого.

В социальных сетях некоторые критики говорили о том, что узкое место всей идеи — это сегмент пользователей 50+, особенно те, кто не живёт в городах-миллионниках. Текущая идея команды — фронт-офисы, где будут сидеть операторы и со слов клиентов вбивать данные через сайт. Это рабочая модель? Не спорит ли эта идея с самой концепцией автоматизации услуг?

Ярослав Ведмидь: «Держава в смартфоні» може якраз навпаки бути проривом для жителей віддалених сіл і старших користувачів, яким важко вистоювати черги чи взагалі фізично дістатись до місць надання державних сервісів. Це точно так само, як в ряді країн Африки банківські сервіси більш поширені через мобільні додатки і просто мобільні телефони через відсутність мережі офлайнових банків. Чи так само, як в Китаї бумоподібно поширюється e-commerce — просто через те, що офлайнового рітейлу взагалі немає. Тому і в Україні, де совкові держсервіси корумповані, нереформовані та просто недоступні в сільській місцевості, рішення через смартфони мають всі шанси. А щодо того, що на перших етапах щось може бути не повністю автоматизованим, мати баги, проблеми чи навіть не працювати — це нормально. Сучасні концепції створення продуктів взагалі не передбачають бездоганності на перших етапах — головне швидка перша версія, швидкі й регулярні оновлення на основі аналізу користувацького досвіду, а перш за все ніша чи потенційний ринок для продукту — наскільки велику і значиму проблему вирішує продукт? Яка потенційна кількість його споживачів? Скільки вони готові платити за вирішення цієї проблеми? І «держава в смартфоні», безумовно, цілить в значиму проблему, яка стосується десятків мільйонів українців (буквально всіх). І ми щодня платимо своїм часом, хабарями і втраченими можливостями мільйони за неефективні держпослуги.

Алексей Максименко: Конечно, модель фронт-офисов спорит с концепцией всеобщей автоматизации. Но такого масштаба сервисы не запускаются так, чтобы с первого дня все идеально и все работает для всех аудиторий. Мне кажется, что «Дiя» — это ооочень долгий проект, в котором сделан только первый шаг. Впереди еще ой как много всего.

На презентации была представлена ранняя концепция интерфейсов «Дія». Вполне очевидно, что ещё рано рецензировать её полноценно. Но каково ваше первое впечатление о видении интерфейса?

Ольга Шевченко: Учитывая, что сервис должен запуститься в качестве массового продукта, и им должны пользоваться все, от подрастающего поколения до аудитории 80+, то решение по интерфейсу правильное. В таком интерфейсе должен отсутствовать интерфейс, как таковой. Он должен быть четкий, понятный и удобный. Тяжело оценивать UI интерфейса, когда основная ставка делается на его понятность и очевидность. Сейчас он выглядит так как и должен — просто и понятно. Заявка в эту сторону неплохая.

А вот что насчет градиентов, то это временное явление, как по мне. Да, сейчас они выглядят трендово, и не только в этом интерфейсе, по всему миру. С точки зрения презентации проекта это очень правильно, но из интерфейсов они, скорее всего, уйдут. Мне кажется, что ребята откажутся от них к полноценному запуску платформы. К 2024 году градиенты вряд ли останутся такими же свежими.

Главное, чтобы та простота интерфейса, которая есть сейчас, осталась и в будущем. Остальное менее важно.

Егор Валовски: Подобається, що ядро ​​сайту — це велика, читабельна типографіка. Гарнітура e-Ukraine виглядає естетично і функціонально.

Артем Морозов: Действительно, какое-нибудь вменяемое впечатление об интерфейсе сложить проблематично. Пока это всё выглядит, как стандартная попытка очеловечить сложные процедуры в духе современных трендов. Я думаю, что это правильный подход.

Правда некоторые экраны (например, сам портал «Дія») выглядят весьма странно — скорее, как лендинг сервисной компании, с упором на модную типографику. Тут важно соблюсти баланс трендовости, визуального языка (стилистики) проекта и элементов, которые бы могли упростить использование проекта и навигации в нём — те же пиктограммы или правильные иллюстрации и фотографии.

Какие, на ваш взгляд, есть удачные иностранные цифровые системы, на которые стоит равняться?

Артем Морозов: Мне тяжело говорить об иностранных системах на уровне сервиса, услуг и процессов, поэтому я могу апеллировать и ссылаться только на часть дизайн-системы и кода.

Из известных и достаточно давно развивающихся — это, естественно, дизайн-система сайтов США и государственная дизайн-система Великобритании. Что характерно, зрелые государственные дизайн-системы разрабатываются целыми отдельными департаментами, которые работают над развитием инфраструктуры постоянно, например, Government Digital Service в Великобритании. Другие государства тоже подключаются.

Например, «Смена» — специально созданная компания по разработке цифровой дизайн-системы России. Более трёх лет «Смена» (образованная частью компании AIC и Лабораторией Артёма Геллера) занимается созданием и развитием дизайн-системы и формализацией всех деталей, что уже позволило добиться значительной экономии и оптимизации процессов и запустить сотни государственных сайтов на одном коде.

Такая система позволяет добиться сразу нескольких вещей:

Иметь «один источник правды». Единое место, в котором описываются принципы построения цифровых продуктов, использования шрифтов и работы с типографикой, конкретных цветовых решений, правил доступности контента, тона общения этих продуктов. При этом обновлять и развивать нужно именно этот источник.

Что приводит нас ко второму преимуществу — экономия и скорость разработки новых цифровых продуктов для государства — сайтов министерств, государственных учреждений и сервисов.

Создание единого опыта для граждан страны — попадая на любой государственный сайт, человек получит понятный и привычный тон коммуникации, узнаваемый визуальный стиль и привычные паттерны работы.

Это, собственно, та часть, которая меня порадовала на презентации, но на которой особо не фокусировались, а может, и сами не копали так глубоко: общая дизайн-система для всех государственных сервисов и сайтов. Обсуждая предложения по сайту Верховной Рады и новый сайт НБУ, мы уже говорили о том, что нашему государству нужна дизайн-система.

Коллеги вроде бы хотели делать шаги в этом направлении, начиная с этого проекта, и если это так, то это прям очень здорово. Очень хочется в это верить.

Ольга Шевченко: Отличный пример — Эстония. Они еще 1997 начали свой долгий путь к оцифровке государства. И сейчас мы видим крутые результаты — 46% эстонцев голосуют онлайн, у 98% населения есть ID-карты и 99% услуг можно получить онлайн. За 22 года они далеко продвинулись в оцифровке государства. Получится ли у нас это сделать за 5 лет? Скорее всего, нет. Впереди еще много работы и много проблем, с которыми придется столкнуться и которые придется побороть. Пример Эстонии должен нас вдохновить и сделать все еще круче.

Судя по динамике, сейчас все смотрят в оцифровку. В Украине уже есть проекты, которые таким занимаются. Возьмите, к примеру, проект Нобель (с). У ребят тоже интересная идея и амбициозные планы. Они хотят не просто оцифровать страну, но и составить рейтинг чиновников на основе открытых данных их деятельности. И это круто.

Егор Валовски: Працюючи над власною ініціативою концепту сайту Верховної Ради України, ми надихалися досвідом Великобританії, яка об’єднала в одному місці більш ніж 1800 державних сайтів. Проте, ми не думаємо, що Україна повинна копіювати вже існуючі рішення. У нас достатньо фахівців, щоб зробити свій унікальний і кльовий продукт.

Давайте немного пофантазируем: что лично вам бы хотелось видеть в проекте, какие решения?

Артем Морозов: Хочется, чтобы это на каждом уровне было осмысленным и нужным проектом. Начиная от того, какие проблемы он бы решал и как, заканчивая высоким качеством технического исполнения и продуманным визуальным решением.

Хотелось бы, чтобы этот проект стал образцом как для процессов в государстве, так и для креативной среды. Пока что с этим всем непонятно, по причинам, которые я озвучил в самом начале.

Ольга Шевченко: Скорее всего, я бы хотела, чтобы этот проект перерос в какое-то одно удобное мобильное приложение с одной волшебной кнопкой, которая решит все мои вопросы, связанные с документами и государством. Возможно, голосовые интерфейсы. Сказал приложению «открой мне ФОП», и он тебе его открыл, так как знает все, что ему нужно. Оплата всех налогов, коммунальных и прочих платежей в одном месте. Чтобы нам не приходилось бегать из одного интерфейса банка в другой.

Или еще лучше — оплата всего в качестве подписки. Ты знаешь, что тебе в месяц нужно платить за ФОП, коммуналку и другие платежи. И пусть оплата автоматически снимается с твоего счета, почему нет. Без напоминалок и прочих подтверждений — это было бы максимально удобно.

Это конечно фантазии, но вполне реализуемые.

Егор Валовски: Бажаємо наснаги та терпіння в реалізації амбітних планів щодо об'єднання баз даних різних відомств. Якщо вийде, то це буде справжній розрив парадигми.

Авторы ставят себе достаточно амбициозную цель — до 2024 года сделать все 100% услуг доступными онлайн. Как вы думаете, с какими главными проблемами им придется столкнуться?

Егор Валовски: Ми розуміємо, що обсяг роботи, на який замахнулися наші колеги, — колосальний. Звичайно, будуть люди, які будуть висловлювати відкриту недовіру до системи безпеки. Але є й багато тих, хто хоче виступити на стороні «адвокатів людей». В Nextpage вже відправили заявки на тестування сервісу. Даєш діджитал-переворот в Україні!

Ольга Шевченко: 100% услуг сделать онлайн это реально. Вопрос стоит в другом — какой процент людей сможет пользоваться сервисом? Ведь за продуктом, каким бы он ни был крутым, стоит еще много других вопросов, которые нужно решить.

Прежде всего это покрытие интернетом всей страны. Мы все знаем, что на сегодня в некоторых регионах с этим большие проблемы. А без интернета и сервис будет не нужен никакой. Сервис затрагивает много других аспектов инфраструктуры, которые нужно будет перестраивать или дорабатывать, чтобы все это работало как единый организм. Просто сайт проблему не решит. Сайт — прежде всего инструмент получения желаемого. А что стоит за сайтом — это уже колоссальная работа.

Второй вопрос — продвижение и популяризация. Людям нужно рассказать и доказать почему этим продуктом будет пользоваться лучше и удобнее, чем стоять в очередях по 2–3 часа.

Это реально крутой проект. Я надеюсь, что все у ребят получится, потому что для страны это будет большой прорыв. Это квантовый скачок из прошлого века в новую быструю, мобильную жизнь, где ты можешь решить любой свой вопрос очень оперативно. Успехов!

Артем Морозов: Скорее всего, такими проблемами станут какие-то вещи, связанные с оцифровкой текущих процессов и обратной синхронизацией их в оффлайн. Здорово, конечно, что у тебя есть возможность сделать что-то в браузере, но если на других уровнях это будет продолжать работать, как в каменном веке, то общий выигрыш сомнителен.

Единственное, что пока непонятно и вызывает вопрос, — какой по факту является полная команда, которая занимается проектом. Было бы здорово, чтобы мы пошли проверенным путём других подобных заграничных инициатив и создали специальную выделенную группу, которая будет сфокусировано работать над проектом как над своим основным видом деятельности.

Алексей Максименко: Сложно судить со стороны. Кажется, могут быть сложности с объединением базы всех госорганов в одну систему, а еще с продакшеном самого сервиса и его регулярной поддержкой (уж больно многосоставной он и объемный).

Ярослав Ведмидь: Проблем буде маса — але чи треба зараз говорити про них? Коли починаєш підготовку до айронмену з нуля — теж не ясно, як жива людина може плити 4 км, після чого їхать 180 км на вело і бігти після того всього повний марафон 42 км. Але головне почати і регулярно тренуватись. Тут також: заявлена крута амбіція і перший крок зроблений. Заявка на айронмен куплена — тепер треба тренуватись: щодня робити оновлення платформи, критично переглядати перелік держсервісів, знищувати непотрібні, описувати і формалізувати бізнес-процеси, спрощувати їх. І так до 2024 року. Тобто до успішного фінішу. Думаю, нам варто заохочувати команду дигіталізації держави, бо вони замахнулись на важку але вкрай важливу місію.


Проект «Дія» коснется каждого — буквально каждого украинца. Что вы думаете о концепции, визуальном стиле, названии? Какие решения хотели бы увидеть? На кого равняться? Верите ли в успех? Делитесь своими мнениями в комментариях.